RusEng

Бизнесс класс/ 21.11.2011

«Это будет классно»

Кирилл Перов

Известный российский фотограф Андрей Безукладников – о том, зачем Перми нужен Музей фотографии, как будет связана с ним звезда архитектуры Петер Цумтор, и почему будущее не за профессионалами, а за фотолюбителями.

Один из крупнейших российских фотографов, создатель сайта Photographer.Ru Андрей Безукладников еще в восьмидесятые переехал из Перми в Москву, поэтому имеет возможность судить о городе извне. То, что в последние годы внимание фотографа снова переключилось на Пермь (именно в этом городе он реализует важный для себя проект «Музея фотографии»), уже говорит о многом. Одно из главных качеств Пермского края, которое отмечает Безукладников, – его серьезный потенциал, возникший не на пустом месте. Край образовался в результате объединения двух регионов (1 декабря он как раз отметит шестой «день рождения»), и с тех пор его «расширение вовне», интеграция в важные общероссийские процессы только укрепляются. В первую очередь это происходит благодаря развитию культурной сферы – в рамках «пермского культурного проекта» и при поддержке краевого Министерства культуры реализуется множество новых идей. Примером может служить и вхождение края в «Культурный альянс» – кстати, «Музей фотографии», художественным руководителем которого является Безукладников, начал работу как раз в рамках одноименного форума.

11 ноября в Перми стартовал форум «Культурный альянс», открылась арт-резиденция, начала работу выставка «Родина» в музее PERMM. За всеми событиями новость о том, что в арт-резиденции по адресу: улица Орджоникидзе, 95а начал работу Пермский музей фотографии, как-то затерялась. Чтобы восполнить пробел, напомните о том, как развивалась история этого музея, и что он пред-ставляет собой сейчас.

– Идея музея возникла достаточно давно, потому что в Перми началось музейно-фестивальное движение. В городе нужны музеи, представляющие разные аспекты культуры. Один из таких аспектов – фотография. Но пока у нас нет постоянного помещения, поэтому Музей фотографии существует скорее в виде потенциала. Я знаю, что существуют такие «самореализующиеся предсказания», это известно из психологии, когда ты начинаешь нагнетать сгусток энергии, мотивируя себя, проявляя желание создать что-то. Это абсолютно творческое желание, все художники так действуют. Было бы хорошо, чтобы все люди обладали таким качеством, но сейчас оно более всего развито у художников.

Марат Гельман действует, как художник. Музей современного искусства PERMM знает уже весь мир, хотя, конечно, его пока сложно назвать полноценным музеем. В смысле деятельности – это полноценный музей, но в смысле научной работы, условий хранения экспонатов пока еще не все на должном уровне. Но будет. Потому что чувствуется, что идет «возгонка потенциала».

То же самое с Пермским музеем фотографии. Его пока нет, но у нас сейчас есть выставочный зал, открывшийся в Арт-резиденции, у нас есть помещение для фотостудии, где мы сможем проводить образовательные мероприятия. Помимо этого, мы сейчас юридически являемся отделом Пермской государственной художественной галереи, а не отдельной институцией. Это позволяет мне начать мечтать об отдельном здании в корпусе новой художественной галереи, которую спроектирует архитектор Петер Цумтор. И это будет классно!

То есть Пермский музей фотографии в его сегодняшнем виде – скорее, способ зафиксировать имеющийся потенциал?

– Да. Это просто место, про которое люди будут знать: там что-то происходит. Куда они смогут прийти, чтобы получить то знание, ради которого люди и ходят в музей. Я считаю, что это и есть развитие потенциала, а дальше все происходит благодаря стечению обстоятельств: появилась идея, прошел форум «Культурный альянс», в рамках которого она реализовалась… Но все совпадения уже не случайны. Тут даже нет никакой мистики. Это просто город, который открылся – в немалой степени благодаря тому же Чиркунову.

Музей современного искусства PERMM, как вы уже отметили, иногда критикуют за неполное соответствие званию музея. Избежит ли Пермский музей фотографии это? В нем будет постоянная экспозиция?

– На самом деле, я как раз против названия «музей». Просто это красиво звучит. Я бы хотел, чтобы это называлось «Центром фотографии». Но со структурной единицей «музей». То есть, центр фотографии, который имеет внутри себя еще и музей. Музей, допустим, имеет постоянную экспозицию, но в музее не могут в течение долгого времени выставляться одни и те же произведения фото-искусства. Потому что фотография, особенно антикварная, требует отдыха от света. Она может висеть не более трех месяцев. И для того, чтобы у нас была постоянная экспозиция, я придумал вот что: так как музей предполагает историческую подачу, в нем должны быть залы, которые посвящены определенной эпохе, и внутри залов будет постоянная экспозиция, меняющаяся по ходу дела, а еще будут небольшие залы с очень тщательным подходом к стандартам. Потому что для разных техник фотографии и для разных эпох требуются разные температурные и другие условия. И в этих залах мы будем показывать различные привозные выставки со всего мира. Постоянную экспозицию, коллекцию музея я хочу сформировать на основе пермской фотографии. История фотографии на примере пермской фотографии. Потому что в Перми фотография начала развиваться примерно в то же время, что и в остальном мире.

В одном из помещений арт-резиденции разместится фотостудия, как будет организована ее деятельность?

– Мы еще не думали об этом подробно, поскольку все сейчас в интересной стадии саморазвития. Фотостудия – это небольшое помещение, в котором сейчас проходит выставка «Красный диван». Впоследствии для нее будет приобретено специальное оборудование, и люди смогут получать в ней навыки работы и выполнять какие-то свои проекты. Например, если у человека есть свой портретный проект, он сможет написать заявку, а мы ее рассмотрим.

Помимо этого, мы будем заниматься с детьми. В Перми есть определенные детские заведения вроде «Муравейника», мы будем действовать совместно с ними. Дадим им своих людей, которые на базе этих заведений будут создавать там свои программы, направленные на образование и получение знаний.

То есть, деятельность музея предусматривает и серьезные долговременные образовательные проекты?

– Да. Лично я считаю, что будущее фотографии как вида искусства принадлежит фотолюбителям, а не профессионалам. Все новое может возникать, когда, допустим, есть человек, который занимается по своей специальности – например, это врач скорой помощи. При этом он увлеченный фотолюбитель. Главное – рассказать ему, что самое ценное – это не фотографии цветочков на его даче, а как раз его работа. Когда он это поймет, на выходе мы получим человека, который, во-первых, не будет озабочен исключительно заработком денег на фотографии, а во-вторых, человека, который творчески относится к своей профессии, глядя на нее глазами фотографа. И дает нам выставочный материал совершенно иного качества – не такого качества, которое может дать нам пусть даже и профессиональный фотограф, который тем не менее мало что понимает в работе скорой помощи.

Просто я говорю о фотолюбителях, потому что сейчас их появилось очень много благодаря цифровой фотографии. Если им дать правильное понимание того, каким богатством они владеют, если направить их энергию в мирных целях, мы будем постоянно получать новую кровь из их среды.

Источник